Казахстан ужесточает правила получения ВНЖ: Алматы и Астана закрываются для мигрантов и кандасов

Миграционная картина в цифрах

Прежде чем разбираться в том, что именно изменилось в процедуре получения ВНЖ, стоит посмотреть на цифры миграции. Казахстан за последние три года превратился из страны эмиграции в страну иммиграции. По данным Бюро национальной статистики, с 2015 по 2022 год сальдо международной миграции было устойчиво отрицательным. Простыми словами, страна теряла людей. В худшем 2019 году чистый отток составил почти 33 тысячи человек. Перелом произошёл в 2023 году, когда сальдо впервые ушло в плюс (9293 человека). В 2024 году оно выросло до +16 550, а в 2025-м осталось примерно на том же уровне +16 153. Основной миграционный обмен страна ведёт со странами СНГ: 81,8% всех прибывших в 2025 году приехали именно оттуда.

Параллельно растет и так называемый «миграционный навес» — число тех, кто въехал в страну, но не уехал в установленный срок. В 2025 году в Казахстан въехало 15 956 571 иностранец, выехало — 15 893 091. Разница составила 63 480 человек. Для сравнения: в 2024 году невыехавших было около 40 тысяч. Рост за год — почти 60%. Увеличивается и число тех, кого государство выявляет и выдворяет. К административной ответственности за нарушение миграционного законодательства в 2025 году привлекли 113 961 иностранца — на 17% больше, чем годом ранее. Депортированы 18 872 человека против 14 124 в 2024 году.

Как менялись правила получения ВНЖ: от слухов до приказа

В начале апреля социальные сети заполонили сообщения от россиян о том, что в стране меняются правила языкового тестирования для претендентов на вид на жительство. Если раньше для получения сертификата было достаточно подтвердить уровень А1, то теперь, согласно слухам, требовался уже B2. Все ссылались на портал migration.enbek.kz, однако на страницах официальных ведомств никаких заявлений об изменениях не появлялось. Информационный вакуум порождал панику: в чатах и тематических сообществах люди делились противоречивыми сведениями, пытаясь понять, успеют ли они подать документы по старым правилам.

Развязка наступила 10 апреля 2026 года, когда был опубликован совместный приказ Министерства труда и социальной защиты населения, Министерства внутренних дел и Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития Казахстана. Этим документом в правила пилотного проекта по выдаче разрешений иностранцам на постоянное жительство в Казахстане и присвоению статуса кандаса были внесены изменения, которые фактически переписали базовые условия легализации в стране.

Что изменилось

Изменения затронули три блока правил: проведение тестирования и собеседования иммигрантов, присвоение статуса кандаса и выдачу разрешений на постоянное проживание. Если читать документ внимательно, становится очевидно, что речь идет не о косметической правке, а о принципиальном пересмотре фильтра, через который теперь должны пройти все претенденты на ПМЖ.

Первое и самое обсуждаемое нововведение касается тестирования по системе КАЗТЕСТ. В январской редакции для получения сертификата требовалось набрать по каждому блоку, то есть по аудированию и чтению, от 30 до 100 процентов правильных ответов, а минимальным уровнем владения казахским языком для иммигрантов был объявлен А1 (элементарный), что соответствовало диапазону 30–40 процентов. Новая редакция устанавливает единый пороговый показатель в диапазоне от 70 до 100 процентов по каждому блоку. Тем, кто этот порог не преодолевает, выдается не сертификат, а справка, с которой дальше двигаться по миграционному маршруту уже невозможно. Возможность пересдачи сохранена: при неудаче по одному или двум блокам разрешается еще две попытки в течение тридцати календарных дней со дня последнего прохождения теста.

Параллельно поднята планка системы критериальной оценки иммиграционного потенциала, той самой балльной модели, по которой автоматически рассчитывается профиль заявителя на основании демографических, образовательных, языковых, профессиональных и адаптационных показателей. В январской редакции минимальный проходной балл составлял не менее 400, в апрельской — уже не менее 600. Сама формула расчета при этом сохранена: общий балл получается путем сложения демографического показателя, уровня образования, владения языками, опыта учебы и работы в Казахстане, опыта учебы и работы в других странах и профессиональных компетенций, умноженного на коэффициент состояния здоровья, с прибавлением дополнительных показателей.

К критерию «Уровень образования» добавилось требование верификации: баллы теперь начисляются исходя из подтвержденных документов об образовании путем проверки подлинности диплома или его апостилирования. Нотариально заверенной копии больше недостаточно.

Январская редакция предусматривала, что разрешение на постоянное проживание оформляется по месту проживания иммигранта без каких-либо территориальных ограничений. Апрельская редакция вводит жесткий перечень регионов, в которых можно подавать документы и получать результат: Акмолинская область (за исключением города Косшы, Аршалынского и Целиноградского районов), Восточно-Казахстанская, Костанайская, Павлодарская и Северо-Казахстанская области, а также области Абай и Ұлытау. Претендент обязан прожить в одном из регионов расселения на законных основаниях не менее одного года до подачи документов на РПП. Таким образом, желание получить вид на жительство теперь предполагает заблаговременный переезд именно туда, куда указывает государство.

Сохранилось требование о наличии на банковском счете не менее 1320 МРП на период рассмотрения ходатайства, однако к нему добавилось принципиально новое условие: ежегодное подтверждение платежеспособности в течение пяти лет после получения РПП. Документ о наличии денег иммигрант обязан предоставлять в миграционную службу каждый год со дня выдачи разрешения. Раньше платежеспособность подтверждалась однократно, на этапе подачи документов.

Самое объемное изменение касается переписанного перечня причин, по которым в выдаче РПП отказывается либо ранее выданное разрешение аннулируется. Январская редакция содержала 17 базовых оснований, апрельская расширяет их до 31 позиции.

Среди принципиально новых формулировок — отсутствие непрерывной трудовой или предпринимательской деятельности в течение года до подачи документов, неподтверждение дохода на каждого члена семьи в размере не менее одной минимальной заработной платы, а также выбытие на постоянное место жительства в другие регионы Казахстана при проживании менее пяти лет в одном из утвержденных Правительством. Жестко наказывается и нарушение дисциплины: систематические нарушения ПДД (от трех и более эпизодов) и повторные административные правонарушения против общественного порядка, нравственности и порядка управления теперь также служат основанием для отказа. Сюда же добавлены проживание менее года в регионах расселения, проживание по недействительному виду на жительство свыше 183 дней, непроживание по заявленному адресу и непрохождение критериальной оценки иммиграционного потенциала.

В дополнение к уже действующим правилам появится еще один документ — отдельный совместный приказ Минтруда и МВД, который утвердит правила межведомственного реагирования и отслеживания. Речь идет о механизме контроля по фактам выбытия, временного отсутствия, непроживания по месту постоянного проживания, неосуществления трудовой деятельности по заявленному месту работы, потери связи, а также выдворения кандасов и иммигрантов. 

Кого новые требования не касаются

Несмотря на общее ужесточение, апрельский приказ сохраняет и даже расширяет круг категорий, для которых ряд требований не действует.

В привилегированную группу попадают прежде всего специалисты востребованных профессий, инвесторы и лица, вносящие значимый вклад в экономическое развитие, участвующие в реализации приоритетных проектов либо обладающие уникальными компетенциями и достижениями. Для всех перечисленных групп не действуют главные требования реформы: им не нужно проходить балльную критериальную оценку, подтверждать платежеспособность в 1320 МРП и предоставлять согласие страны гражданства на выезд. На них также не распространяются основания для отказа, связанные с обязательным годичным проживанием в одном из семи регионов расселения и с непрерывной трудовой деятельностью на территории Казахстана в течение года до подачи документов.

Отдельный режим предусмотрен для лиц без гражданства, признанных таковыми из-за отсутствия документов, удостоверяющих личность, либо проживающих по паспорту СССР образца 1974 года, а также для бывших соотечественников, для лиц, прибывающих к супругам-гражданам Казахстана при условии, что брак заключен не менее года назад и признается казахстанским законодательством, и для иностранцев, проживающих в Байконыре, если они подают документы на РПП в том же городе.

Наконец, отдельно оговорена категория людей старше шестидесяти лет, являющихся бывшими соотечественниками либо прибывших к родственникам в Казахстан. Для них не действуют требования о территориальной привязке, прохождении критериальной оценки, годичном проживании в регионах расселения и непрерывной трудовой деятельности. От тех, кто приезжает для воссоединения семьи, требуется только подтвердить родственные отношения свидетельством о рождении или о браке.

Что говорит регулятор

Поскольку часть положений приказа оставляла открытыми вопросы практического толка, редакция ИА «NewTimes.kz» направила официальный запрос регулятору. Мы написали двадцать четыре вопроса, рассчитывая получить развернутое представление о том, как именно работает пилотный проект по выдаче разрешений на постоянное проживание. Ответы по существу мы получили лишь на десять из них, да и те сформулированы предельно размыто: «комплексная межведомственная работа», «международная практика», «демографические тенденции», «региональные особенности». Конкретики, то есть цифр, расчетов и исследований, на основании которых были приняты именно такие пороговые значения и именно такой перечень регионов, в ответе ведомства нет. На вопрос о статистике заявлений и одобрений Минтруда сообщило, что «публикация статистических данных не предусмотрена».

По остальным четырнадцати вопросам, а это, к слову, самые практические сюжеты — механизм проверки реального места жительства, порядок обжалования, правила для тех, кто подал документы до 10 апреля, последствия аннулирования разрешения, индексация суммы подтверждения дохода при изменении МРП — Министерство труда переадресовало редакцию в Комитет миграционной службы МВД.

Удивляет и общий информационный фон вокруг этих изменений. Реформа затрагивает тысячи иностранных граждан, вводит географические ограничения, однако публичных разъяснений, развернутых брифингов и открытых методичек с примерами расчета баллов в открытом доступе фактически нет. Ответственность за пилотный проект разделена между двумя министерствами, каждое отсылает к другому, а итоговая картина для иностранного гражданина, который пытается понять собственные перспективы, складывается с большим трудом. Чем вызвана такая таинственность вокруг проекта, остается открытым вопросом.

Что об изменениях говорят иммигранты и кандасы

Понять настроения тех, кого новая редакция правил фактически оставила за бортом легализации, было несложно: главной отдушиной для них стали социальные сети. Кто-то сетовал на чрезмерно высокие пороговые баллы КАЗТЕСТа, другие, напротив, делились скриншотами успешно сданных тестов и хвастались высокими результатами. Однако одно требование объединило практически всех недовольных — географическая привязка к семи регионам расселения. Большинство иммигрантов тянет к крупным городам, в первую очередь к Астане и Алматы. 

Чтобы за общими настроениями увидеть конкретные человеческие истории, мы поговорили с теми, кто сейчас находится в процессе получения вида на жительство. Их рассказы показывают, как абстрактные пункты приказа разворачиваются в реальные жизненные коллизии.

Наш первый собеседник — Александр, переехавший в Казахстан из Екатеринбурга в 2022 году. 

О своем выборе он рассказывает обстоятельно, перечисляя факторы, которые подтолкнули его именно к Казахстану, а не к какой-либо другой стране.

«Казахстан выбрал из-за нескольких факторов. Так как по работе я часто бывал в Татарстане и Башкортостане, для меня была важна близость культуры к этим местам. Я понимал, что русский язык здесь распространен, и это даст легкость в адаптации. Плюс простота с документами на тот момент: я изучил, как получить РВП и ВНЖ, и в целом понял весь процесс», — рассказывает он.

О собственной заявке на ВНЖ Александр задумался еще в 2025 году. Чтобы повысить шансы на одобрение, он накопил необходимую сумму, продал квартиру в России и планировал сразу после получения вида на жительство купить жилье в Алматы. Однако планы рассыпались буквально на финишной прямой. Когда квартира была уже продана, выяснилось, что нужно сдавать экзамен по казахскому языку. Александр успешно сдал тест, но через три дня, попытавшись подать заявку, столкнулся с неприятным сюрпризом.

«Я не мог выбрать на миграционном портале регион проживания Алматы. Через пару дней узнал из Telegram-чатов, что регионы закрыты, на официальных сайтах никакой информации об этом не было. Позже появились новости, что теперь это все официально, и на самом миграционном портале появилась карта расселения и количество квот по регионам и городам», — вспоминает он.

Перебираться в один из семи разрешенных регионов Александр не готов и объясняет почему.

«За четыре года у меня в Алматы сложилась жизнь: девушка, коренная алматинка, друзья, работа. Переезд в настолько отдаленные регионы я не рассматриваю. Сейчас все сложнее получать даже РВП. С каждым годом этот процесс все усложняли, а сейчас просто можно получить отказ из-за некорректно работающей электронной системы. Буквально сегодня мой друг получает отказы с формулировкой "отсутствует скан документов", хотя все сканы у него есть. Этот пример настораживает. Друг задумывается из-за этого о переезде в Сербию и закрытии своего проекта в Казахстане. Поэтому я тоже рассматриваю переезд в другие страны, если ситуация будет и дальше усугубляться, хотя жить хотел бы тут и дальше», — заключает Александр.

Если история Александра показывает, как новые правила бьют по гражданам соседних государств, то следующий рассказ демонстрирует, что условия оказались жесткими даже для тех, кто возвращается, как принято говорить, на историческую родину. Героиня, имя которой по ее просьбе изменено — Асия, этническая казашка, родившаяся в Омской области.

«Я родилась в России, в Омской области, как и мои родители, и мои бабушки с дедушками. Мой ру — Аргын. В моей семье все чистокровные казахи. Кто знает историю, тот понимает, как мои предки стали россиянами. В Омске я получила высшее образование, работала, вышла замуж. Муж тоже казах. У мужа давно была мечта переехать в Казахстан, именно в Астану: он считал и считает, что здесь много возможностей. В феврале 2022 года начало войны подтолкнуло к переезду, к которому и так все плавно шло», — рассказывает она.

Семья перебралась в Астану в 2022 году. Муж Асии сразу получил ВНЖ и статус кандаса, а вот Асия четыре года жила по РВП.

«Я не стала оформлять ВНЖ сразу, так как была трудоустроена в России и находилась в декретном отпуске. В 2024 году вышла из декрета и сразу уволилась. Решила подавать документы на статус кандаса, но уже тогда поменялись правила: сказали, что нужны именно кровные родственники первой линии в Казахстане. Поэтому я отложила этот вопрос», — вспоминает наша собеседница.

В 2025 году Асия собрала все необходимые документы в России, сдала КАЗТЕСТ, прошла собеседование и собралась подавать документы по новым правилам. Но в ЦОНе ее ждал очередной поворот: документы в Астане временно не принимали, только в выделенных регионах. Сотрудники, впрочем, заверили, что ее случай рассмотрят в порядке исключения, поскольку семья давно живет в столице и у мужа есть ВНЖ. Через три недели Асия пришла за окончательным ответом, но там ее ждало разочарование: ей сообщили, что в Астане документы на ВНЖ уже не принимают.

«Конечно же, я расстроена. Переезжать в регионы я не планировала. Тем более у меня здесь, в Астане, старшая дочь ходит в школу, младший сын ходит в садик. У мужа есть свое ТОО, в которое я должна была устроиться на работу после получения ВНЖ. Если бы те, кто принял закон, посмотрели хотя бы на ситуацию с нашей семьей, может быть, и изменили немного правила. Ведь по их нынешней логике я должна оставить семью и переехать одна жить, условно, в Павлодарскую область. Или мы сейчас всей семьей должны бросить построенную в Астане жизнь, продать квартиру и уехать в другой регион», — говорит она.

В конце разговора Асия касается темы, которая редко звучит в публичной дискуссии о миграции, — отношения общества к самим кандасам.

«Мы с мужем переезжали в Казахстан, чтобы наши дети росли среди казахов, хотели дать им лучшие условия жизни, образование. Я понимаю, почему сейчас люди других национальностей готовы здесь все бросить и переехать в другую страну, это логично. А что делать нам, казахам из России, которые переехали в Казахстан, в Астану, чтобы здесь жить? У обычных простых людей в Казахстане сложилось какое-то неправильное мнение о кандасах. Все думают, что если ты казах, то из любой точки мира ты можешь приехать и спокойно получить казахстанский паспорт. Но это далеко не так», — заключает она.

Почему Казахстан закрывается и от кого

Чтобы понять, почему именно сейчас Казахстан переходит к ограничительной миграционной политике и в каком направлении она будет развиваться, редакция NewTimes.kz обратилась к политологу Газизу Абишеву. По мнению эксперта, ужесточение миграционных правил в Казахстане укладывается в глобальный сдвиг, который сегодня наблюдается практически во всех частях света. Западная Европа, по его словам, к этому уже приходит. Восточная Европа давно стоит на таких позициях, США построили стену на южной границе, а страны Юго-Восточной Азии никогда и не были предрасположены к миграции.

При этом государства сейчас действуют сразу в двух направлениях. С одной стороны — пытаются ограничить поток дешевой и неквалифицированной рабочей силы. С другой — борются за сильных специалистов, инженеров, IT-кадры и ученых.

По словам Абишева, Казахстан тоже выбрал такую модель.

«В мире ведется жесточайшая война за кадры. Развитые державы пылесосят мировой рынок труда, отнимая самых квалифицированных специалистов. Наша страна этой программой обозначила вектор на привлечение наиболее сильных специалистов, чтобы не терять их и чтобы инвестиционные проекты реализовывались. Чтобы инвесторы, приходя, знали: они могут привезти с собой специалистов, и у тех не будет никаких проблем с документами», — говорит эксперт.

При этом основной поток мигрантов, который сейчас едет в Казахстан, по словам эксперта, — это не высококвалифицированные специалисты. По его мнению, именно поэтому Казахстан сейчас постепенно выстраивает более жесткую и выборочную миграционную систему.

«В основном сюда хотят приехать не особо квалифицированные работники. Поэтому в том числе мы стремимся закрыть наши границы, чтобы не перегрузить страну миллионами мигрантов. Защититься от дешевой рабочей силы, которая, преодолев критическую планку численности, может превратиться в маргинальный слой, — вот от этого и нужно закрываться. Сейчас как раз кодифицируются механизмы такой защиты», — поясняет Абишев.

Проще говоря, новые правила — это не временная мера. Казахстан постепенно меняет подход к миграции, как это сейчас делают многие страны мира. Поток приезжих начинают контролировать строже, а для тех, кто действительно нужен экономике и рынку труда, наоборот, оставляют более простой путь для въезда и получения документов. Фактически государство показывает, что времена, когда в Казахстан можно было относительно легко переехать и остаться здесь жить, заканчиваются.

При этом важно понимать, что пока это только пилотный проект. Он действует до 31 декабря 2026 года. После этого власти решат, оставлять ли нынешнюю систему, менять ее или полностью пересматривать миграционную политику. Какой будет окончательная модель, станет понятно только в конце 2026 года.