Немцы в Казахстане: как протесты 1979 года сорвали план СССР по созданию немецкой автономии

— Расскажите, с какого периода времени немцы проживают на территории Казахстана и каким образом они здесь оказались?

— Первые немцы появились в Казахстане в XVIII веке в составе военных соединений, а позже и гарнизонов империи с прилегающими к ним поселениями. По большей части это были представители немецкого населения региона Прибалтики, присоединенного к Российской империи в результате длительной Северной войны. К концу столетия их численность доходила до 400 человек. Рост численности немцев произошел на рубеже XIX–XX веков. Именно тогда появились первые компактные поселения немцев на территории Аулие-Атинского уезда Сырдарьинской области.

В основном немецкие переселенцы занимались товарным земледелием, работали в развивавшейся тогда обрабатывающей промышленности. Заметна была их роль в сбыте продукции машиностроения, торговле металлами и фармацевтическими товарами. Стараниями представителей этой национальности были открыты месторождения нефти, золота, меди и других ценных руд. Значительная часть немцев проживала в Акмолинской области: недалеко от города Омск и в поселках Преображенский, Романовский, Канкринский и др. Столыпинская аграрная реформа, являвшаяся попыткой царского правительства заменить решение аграрного вопроса массовой колонизацией так называемых «пустующих и целинных» земель, способствовала притоку немцев даже из мест их традиционного расселения в империи на Волге, Волыни и Причерноморье. Переселялись немцы в Степной край и непосредственно из Германии и Австрии.

После Октябрьской революции достаточно многочисленная община немцев бывшей Российской империи получила свою автономию. Сначала в виде Трудовой коммуны немцев Поволжья, образованной в 1918 году, а затем уже в 1924 году — Автономной республики немцев Поволжья (АССР НП). Советские немцы потеряли свою автономию в сентябре 1941 года, когда власть приняла решение об уничтожении органов самоуправления и депортации в Сибирь и Казахстан по подозрению в сотрудничестве с фашистской Германией всего населения европейской части СССР.

Почти половина из миллиона депортированных немцев (420 тысяч человек) была переселена в Казахстан, практически по всем областям республики, кроме прифронтовых — Гурьевской и Западно-Казахстанской. Наибольшее количество переселенцев отправили в северные регионы республики: Костанайскую, Акмолинскую и Северо-Казахстанскую области. Трудоспособных мужчин мобилизовали в трудовую армию, где условия подневольного труда не сильно отличались от работы заключенных в советских концентрационных лагерях ГУЛАГа.

До декабря 1955 года немцы считались спецпоселенцами и находились под строгим контролем специальных военных комендатур. Лишь в 1964 году с них сняли обвинение в пособничестве нацистам, а в 1972 году разрешили возвратиться в Поволжье, без восстановления автономной республики на Волге. Возвращение на родину стало важнейшим требованием набиравшего в последние десятилетия существования СССР силу немецкого диссидентского движения. Только в 1965 году советские немцы дважды направляли свои делегации в Москву с требованием восстановить их республику.

— В чем заключались основные предпосылки идеи создания немецкой автономии в Казахстане и от кого исходила эта инициатива?

— Руководство СССР не было заинтересовано в возрождении немецкого государственного образования. Территория бывшей немецкой автономии в Поволжье уже была лишена почти всех признаков проживания там прежнего немецкого населения. Дома, хозяйственные постройки и все иное имущество уже более двух десятилетий находились в пользовании и собственности новых поселенцев, в основном русской национальности. В условиях второй половины 1970-х годов внутри советской страны во всех ее административно-территориальных образованиях усилилось протестное движение самых разных направленностей. Одним из самых мощных и организованных, благодаря поддержке ФРГ, было движение советских немцев за возвращение на историческую родину (то есть в Германию и именно в ее западную, капиталистическую часть), чему всячески пытались мешать советские власти, не заинтересованные в миграции из страны почти 2 миллионов дисциплинированных и исполнительных граждан немецкой национальности. Однако снизить поток уезжавших из СССР немцев им не удавалось. Так, в 1970 году в Германию выехало 342 человека, в 1971 году — 1145, в 1972 году — 3420, в 1973 году — 4493, в 1974 году — 6541, в 1975 году — 5985, в 1976 году — 9704 человека. Помимо масштабного и невыгодного для Кремля шумного пропагандистского эффекта эмиграция немцев из СССР и, в частности, из Казахстана рассматривалась властными структурами как канал утечки ценнейших трудовых ресурсов.

Архивные документы из фондов Архива Президента Республики Казахстан свидетельствуют об особом внимании местных партийных и советских структур к вопросу пребывания немецкого населения на казахстанской земле. Отслеживались настроения среди граждан республики немецкой национальности, говорилось о необходимости проведения идеологической, агитационно-пропагандистской работы среди них. Так, в документе от 16 апреля 1974 года «Информация о ходе выполнения постановления ЦК КП Казахстана от 16 апреля 1974 года "Об усилении идейно-воспитательной работы среди граждан немецкой национальности" сообщалось о случаях протестных акций со стороны представителей этой национальности с участием в них «более ста человек». Представителями партийных структур республики обращалось внимание на то, что в среде немецкого населения активизируется деятельность «проповедников различных баптистских сект» и других религиозных экстремистов. 

29 апреля 1977 года ЦК КП Казахстана докладывал о результатах идейно-пропагандистской, культурно-массовой работы среди немцев по одной из крупных областей Казахстана — Талды-Курганской. Среди отмеченных мер сообщалось о работе лекториев, создании групп по изучению немецкого как родного языка, о трудовых достижениях немцев, привлечении их на партийную работу и росте числа немцев-коммунистов, деятельности библиотек по пропаганде литературы на немецком и т. д. Отмечалась работа комиссий при местных исполнительных органах по преодолению эмиграционных настроений, соблюдению религиозных культов среди немецкого населения.

В подведомственных ЦК КПСС структурах разрабатывалась идея о немецкой автономии как выходе из создавшейся конфликтной ситуации. Так, 6 августа 1976 года ЦК КПСС поручил группе из восьми ответственных работников под председательством председателя Комитета государственной безопасности СССР Ю. В. Андропова разработать конкретные предложения по данному вопросу. Комиссия изучила документы и материалы, касающиеся положения советских немцев. Результатом деятельности этой группы стала «Записка группы ответственных работников ЦК КПСС». Комиссия внесла предложение:

«Автономию немецкого населения образовать в составе Казахстана в форме автономной области. Создание новой области позволило бы также более полно использовать имеющиеся резервы для развития экономики северной части Казахстана, особенно сельского хозяйства. Конкретные предложения по данному вопросу целесообразно поручить внести ЦК Компартии Казахстана. Создавать Немецкую автономию в Поволжье считаем нецелесообразным, так как немецкое население здесь фактически не проживает и исторических корней в этом районе не имеет», – говорилось в записке. Записку подписали Ю. Андропов, И. Капитонов, М. Зимянин, З. Нуриев, Н. Щелоков, Р. Руденко, М. Георгадзе, В. Чебриков, август 1978 года. 

В августе 1978 года в Москве появился проект документа по воссозданию немецкой автономии на территории Казахстана, где тогда уже проживало около одного миллиона немцев. По мнению руководителей Советского Союза, казахи, составлявшие теперь меньшинство на своей этнической и исторической территории, не могли оказать открытого сопротивления, особенно в северных регионах, где преобладало русскоязычное население.

— Не кажется ли вам, что проект автономии в целом разрабатывался довольно формально, без учета мнений местного населения и такого важного фактора, как историческое значение земель Ерментауского района для казахов?  

— На основе этих предложений в мае 1979 года и был составлен проект постановления «Об образовании Немецкой автономной области». 31 мая 1979 года на заседании Политбюро ЦК КПСС этот проект был одобрен. Целиноградская область Казахстана была выбрана не случайно. Преобладание в этом регионе Казахской ССР не просто русскоязычного, но и так называемого европейского населения позволяло надеяться на сочувственное отношение местного населения к планам по возрождению немецкой автономии на казахстанской земле. На ум приходят параллели с планами Н. С. Хрущева по фактическому отрыву от КазССР территории пяти северных областей республики в составе Целинного края, существовавшего с 1960 по 1965 годы. Создание Немецкой автономной области было предложено из пяти районов, входящих в состав тогдашних Целиноградской, Карагандинской, Кокшетауской и Павлодарской областей. Из перечисленных областей все входили в состав Целинного края, и, хоть и в меньших размерах, налицо была попытка образования снова автономной административно-территориальной единицы, существование которой целиком было бы связано с волей и политикой союзного центра.

Из цитируемого ранее документа от 16 апреля 1975 года становится понятно, почему именно на территории Целиноградской области планировалось создание немецкой автономии:

«Организаторская и политическая работа партийных организаций проводится с учетом национального состава населения. Так, в области проживает около 100 тысяч советских граждан немецкой национальности, что составляет почти 13 процентов всего населения». В информации секретаря Целиноградского обкома КП Казахстана Ф. Халитовой сообщалось, что «горкомы и райкомы партии, областные организации и ведомства больше стали обращать внимание на выдвижение немцев, положительно зарекомендовавших себя в производственной и общественной жизни, на руководящую работу. Только за последние два года управляющими отделениями совхозов, заведующими фермами, бригадирами и начальниками участков выдвинуто более 40 человек, главными специалистами различных отраслей народного хозяйства направлен 21 человек. Два человека работают в аппарате обкома КП Казахстана, а товарищ Браун А. Г. — первым секретарем Краснознаменского, Габриэль Д. И. — вторым секретарем Атбасарского райкомов партии, 9 человек работают директорами совхозов. За высокие производственные показатели в социалистическом соревновании 2 передовика удостоены звания Героя Социалистического Труда. За годы девятой пятилетки из числа всех награжденных правительственными наградами 13,8 процента составляют рабочие, инженерно-технические и руководящие работники немецкой национальности».

Административным центром Немецкой автономной области должен был стать город Ерементау — родина героя казахско-джунгарских войн первой половины XVIII века батыра Богенбая. Это было открытым оскорблением коренного населения, с которым даже не хотели согласовывать очередной политический эксперимент на многострадальной казахской земле.

Территория будущей автономии должна была составить около 46 тысяч кв. км, а население — 202 тысячи человек. Немецкое население составляло примерно 30 тысяч человек, или 15 % от всего населения будущей автономной области. В перспективе ожидалось увеличение его численности за счет массового переселения из разных районов Казахстана и Советского Союза. Руководителем будущей области должен был стать уже упомянутый в приведенном документе первый секретарь Краснознаменского райкома партии Целиноградской области Андрей Георгиевич Браун.

Как видим, особого выбора у советских властей с фигурой на посту главы администрации немецкого автономного образования, по сути, и не было. Сам по себе А. Г. Браун — человек интересной судьбы и важного исторического значения не только в масштабах Казахстана, но и всего Союза. Интригуют в этом смысле его близкие отношения с ответственным советским и партийным работником Николаем Ефимовичем Кручиной, бывшим в 1963–1965 годы секретарем Целинного краевого комитета ЦК КП Казахстана, а с 1965 по 1978 годы — первым секретарем Целиноградского обкома КП Казахстана. С 1983 года Н. Е. Кручина занимал должность управляющего делами ЦК КПСС, обладал всей информацией о «хозяйственной деятельности» КПСС и таинственно погиб, «выбросившись из окна» своей квартиры на пятом этаже в 1991 году.

— Существует мнение, что 16 июня 1979 года на площади в Целинограде в основном собралась казахская молодежь, протестовавшая против автономии. Эту версию, в книге Данияра Ашимбаева и Виталия Хлюпина озвучивал Андрей Браун. В то же время другие очевидцы утверждают, что в акции участвовали в основном ветераны войны, а молодежь лишь поддержала их, и среди протестующих были представители разных национальностей. Почему, на ваш взгляд, в этом вопросе до сих пор актуальны подобные националистические интерпретации и где, по-вашему, находится истина?

— На 18 июня 1979 года планировалось проведение торжественного собрания по поводу создания Немецкой автономной области с участием руководства Казахской ССР. В учреждениях и школах проводились массовые собрания, в повестках дня которых стоял вопрос о скором образовании Немецкой автономной области. Андрей Георгиевич Браун оставил после своей смерти воспоминания, в которых затрагивались и события в Целинограде в июне 1979 года. Он, а также другой очевидец событий, писатель Алдан Смаил, как раз утверждали, что в обеих демонстрациях 16 и 19 июня принимали участие как минимум сотни человек. Была не только молодежь, но и ветераны войны и женщины.

Фактическая сторона тех выступлений 16 и 19 июня 1979 года в Целинограде и других городах Казахстана довольно хорошо известна.

16 июня в 8 часов утра в нескольких местах Целинограда собралась молодежь. Пройдя с демонстрацией по городу, колонны соединились на площади Ленина перед обкомом партии, где в 10 часов начался массовый митинг. Количество участников демонстрации составило несколько сотен человек. В основном это были казахские студенты вузов и техникумов, учащиеся СПТУ, а также рабочие местных заводов и предприятий. В митинге приняли участие студенты-заочники целиноградских вузов, приехавшие из разных регионов республики на летнюю сессию. Они несли с собой транспаранты с такими лозунгами, как: «Да здравствует дружба народов!», «Нет Немецкой автономии!», «Советский народ в Казахстане будет жить без внутренних границ!», «Да здравствует единый, неделимый Казахстан!», «Казахстан — неделим!».

Транспаранты были изготовлены на двух языках — на казахском и русском. Участники шествия несли также государственные флаги Казахской ССР и СССР. Во избежание провокации участниками демонстрации был создан оперативный отряд, знаком отличия которого стали красные нарукавные повязки. Митингующие выступили с категорическим заявлением против предоставления автономии немцам, которое было публично передано присутствовавшим партийным руководителям области. Перед митингующими выступили активисты-патриоты.

В тексте протеста содержались такие слова:

«Мысль о том, что на территории Казахстана образовывается Немецкая национальная автономная область, глубоко возмущает народ и вызывает недовольство среди коренных жителей — казахов… Народ за этот период не знает никаких проявлений ущемления прав какой-либо нации и считает становление на путь национально-территориальной автономии на исторически сложившейся территории Казахстана нецелесообразным».

Требования казахов были поддержаны и представителями других народов — русскими, корейцами, татарами, украинцами, в том числе и немцами. В заключение демонстранты заявили областному руководству, что намерены провести еще один митинг 19 июня, и если до этого времени власти не решат вопрос, то ночью 22 июня они проведут факельное шествие. Митинг продолжался примерно один час.

В ЦК Компартии Казахстана и ЦК КПСС посыпались письма и телеграммы, в том числе и от лиц немецкой национальности, с требованием не торопиться с решением вопроса по созданию автономной области. Советские немцы были за то, чтобы воссоздать свою автономию не в Казахстане, а в Поволжье. В Целинограде разбрасывались листовки с призывом выйти на митинг протеста. 19 июня состоялось еще одно выступление, в котором участвовало уже до 4 тысяч демонстрантов. Его возглавили ветераны Великой Отечественной войны и труда, старейшины из разных районов области, представители разных национальностей. По большому счету, в оценках произошедшего тогда в Целинограде нет особых расхождений. Все участники и причастные к тем событиям отмечают организованность выступлений представителей казахского населения самых различных слоев и возрастов, наличие явных элементов дисциплины и планирования. Отмечается и участие в демонстрациях представителей других национальностей, проживавших в областном центре. Характеристика же этих выступлений как националистических была впервые озвучена в секретном постановлении ЦК КП Казахстана от 20 июля 1987 года.

— Говорили, что тайным организатором «стихийного выступления» в Целинограде был первый секретарь ЦК КП Казахстана Динмухамед Кунаев, хотя в своих мемуарах он это отвергает, и даже подчеркивает, как вы ранее отметили, что «советские немцы просили не торопиться с образованием автономии в Казахстане». Насколько эта версия имеет под собой исторические основания?

— Местная власть в лице ближайшего соратника Д. А. Кунаева, первого секретаря Целиноградского обкома Компартии Казахстана, неожиданно объявила об отмене решения Политбюро ЦК КПСС. После этого сообщения демонстранты стали мирно расходиться. Несколькими днями позже на предприятиях и в школах снова прошли собрания, но уже с целью довести до сведения населения, что вопрос о предоставлении автономии немцам больше уже не рассматривается. Волнения в городе и других регионах пошли на спад. Подобные демонстрации прошли в Атбасаре, Ерементау, Кокшетау и в пригороде Целинограда. Выступления целиноградской молодежи были направлены не против немцев, а против волюнтаристского решения руководства Советского Союза и за неделимость казахской земли и сохранение унитарности республики. Все это подталкивает к выводу о том, что действия местных партийных властей в лице Н. Е. Морозова носили не случайный характер, а были частью продуманного плана и согласовывались с руководителем республиканской партийной организации, то есть с Д. А. Кунаевым.

В своих воспоминаниях Д.А. Кунаев упомянул решение Политбюро, принятое по инициативе Ю. В. Андропова:

«…в ответ на многочисленные запросы, письма, предложения о создании новой автономии. Но не успели просохнуть чернила на документе, как в ЦК Компартии Казахстана посыпались письма и телеграммы, в том числе и от лиц немецкой национальности с мотивировками не торопиться с образованием автономии в Казахстане, поскольку советские немцы намерены были воссоздать свою автономию в Поволжье. Вспоминаю, одним из инициаторов приостановления решения Политбюро был Браун, впоследствии руководитель Акмолинской области, сам по себе человек толковый и знающий. Вот, вкратце, такая история приключилась с немецкой автономией».

В изложении самого Д. А. Кунаева история с попыткой образования немецкой автономии выглядит почти как веселый анекдот, хотя и несущий определенную информативность. Так, мы узнаем, что решение об воссоздании автономии советским немцам было на самом высоком уровне — Политбюро ЦК КПСС, что инициатором его принятия был всесильный на тот момент член Политбюро, председатель КГБ Ю. В. Андропов. Узнаем и фамилию человека, определенного союзным центром на роль главы новой автономии — Браун.

Все эти факты хорошо известны и не подвергаются сомнению историками. Любопытно и упоминание о способах давления на позицию руководства, как союзного, так и республиканского уровня. В обоих случаях имела место, похоже, хорошо организованная компания имитации массового выражения общественного мнения: в первом случае — в адрес союзного партийного руководства с просьбами создать немецкую автономию в Казахстане, во втором — в адрес уже республиканского руководства не допустить ее создания. Прекрасный пример авторского свидетельства о важном событии — краткий по форме, но максимально информативный. Имея полное представление о степени свободы в позднебрежневском Советском Союзе и особой «щепетильности» советских руководителей в национальном вопросе, не трудно допустить, что к «посыпавшимся письмам и телеграммам не торопиться с образованием автономии в Казахстане» был причастен сам его тогдашний первый руководитель, лукаво замалчивавший в мемуарах свое активное участие.

22 июня 1979 года Д. А. Кунаев направил в Центральный комитет партии справку «О высказываниях среди населения по поводу предполагаемой организации Немецкой автономной области в составе Казахской ССР». И это, на наш взгляд, важнейший документ, неоспоримо доказывавший вовлеченность его самого в разрешение вопроса о создании немецкой автономии в Казахстане. Именно данный документ не только передает внешнюю картину происходившего 16 и 19 июня 1979 года в Целинограде, но и раскрывает суть этих событий, представляет мнения простых казахстанцев по этому сложному вопросу и позицию самого автора этого послания, что для нас, в нашем исследовании, важнее всего. В противопоставлении с фрагментом из мемуаров документ, представленный в ЦК КПСС 22 июня 1979 года, выглядит важнейшим и подробнейшим свидетельством произошедшего и, несмотря на распространенные мнения, прекрасно отражает позицию Д. А. Кунаева в вопросе о создании немецкой автономии на территории Казахстана, а значит, и предполагает соответствующие действия или, по крайней мере, поддержку этих действий.

В уже упомянутом выше секретном постановлении ЦК КП Казахстана от 20 июля 1987 года уже опальный Д. А. Кунаев обвинялся в том, что нанес своими неправильными действиями «существенный ущерб интернациональному воспитанию трудящихся». — «В республике, — по мнению составителей постановления, — по существу была свернута борьба с проявлениями национализма в общественной жизни. В ЦК Компартии не получили принципиальной оценки антиобщественные выступления казахской молодежи в городе Целинограде (1979 год). Этот случай и факты националистических проявлений в других местах не были рассмотрены на бюро ЦК Компартии Казахстана, в местных партийных комитетах».

Иными словами, его гонители, по указке из Москвы, открыто признавали ответственность Д. А. Кунаева за срыв московских планов с немецкой автономией и далее обвиняли его в том, что уже в декабре 1986 года, во время «носивших массовый националистический характер беспорядков», «он оказался в роли молчаливо поддакивающего человека» этим беспорядкам. В события в Целинограде был вовлечен самым непосредственным образом и начальник 5-го отделения КГБ СССР генерал Филипп Денисович Бобков в качестве ответственного за проведение операции по воссозданию немецкой автономии в Казахстане. И провал ее он воспринимал как болезненное поражение. Не лишним будет вспомнить, что и операция «Метель», связанная с подавлением выступлений со стороны населения Алма-Аты после смещения Д. А. Кунаева, проводилась под руководством все того же Ф. Д. Бобкова. Не являлась ли в таком случае жестокость, продемонстрированная «силовиками» из центра и их местных подручных, местью за фактическое поражение в июне 1979 года?

Читайте также: 16 декабря - День скорби или День независимости? О чем говорят учителя на уроках истории

— При этом известно, что значительная часть высказываний представителей немецкой общины была связана с требованиями восстановить немецкую автономию в Поволжье. Почему советская власть столь последовательно выступала против этого варианта?

— В записке заместителю заведующего организационным отделом ЦК КПСС А. Перуна от 19 февраля 1980 года отмечалось, что «предложения об образовании Немецкой автономной области в составе Казахской ССР, предложения о границах Немецкой автономной области, структур и штатах ее партийных органов ЦК Компартии Казахстана (тов. Кунаев Д. А.) в настоящее время снимает». Но «немецкий» вопрос в Казахстане оставался актуальным и в дальнейшем, но приобрел совершенно другой аспект. В начале 1980-х годов среди этнических немцев усиливаются эмиграционные настроения. Только в 1981 году в Казахстане число ходатайствующих выехать составляло 13 тысяч человек. Выступления участников круглого стола, проведенного Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС в городе Целинограде в июне 1988 года, показывают отрицательное отношение основной массы немецкого населения Казахстана по вопросу создания на территории республики немецкой автономии и понимание общественно-политических последствий рискованного шага. С другой стороны, тот же выступавший на круглом столе высказал одну из причин, по которой часть немецкого населения поддерживала необходимость создания автономии: «Вот в этом году в Кокчетаве, в институте и в обкоме партии решили закрыть единственное отделение, которое готовит учителей немецкого языка. Вот потому мы — за свою автономию».

Возможно, что какая-то часть немцев Казахстана была настроена положительно в отношении возможности создания автономии на территории республики. К примеру, известно, что немцы Целиноградской области в своем кругу называли город Ерментау, помимо собственного его обозначения, по-немецки Янерталь. Отвечая на ваш вопрос о том, почему центральная власть выступала против восстановления немецкой автономии в Поволжье, сошлюсь на мнение все того же Филиппа Денисовича Бобкова, который в своих воспоминаниях уделил внимание этому эпизоду в своей государственной карьере. Изложенная им фактическая сторона вопроса не противоречит уже известным нам фактам, но трактовка причин произошедшего, мотивов и интересов их участников предполагает иной ракурс зрения.

Он подтвердил причастность руководства КГБ к принятию постановления о немецкой автономии в Казахстане:

«Мы вошли в ЦК КПСС с предложением воссоздать автономию, а тем, кто желает воссоединиться с родными, разрешить выезд, если, конечно, эти люди не связаны с государственными тайнами». В объяснении причин, почему именно в Казахстане предполагалось создать эту автономию, руководитель политической охранки СССР несколько лукавил, объясняя это тем, что эти области были густо населены немцами, «…которые осели здесь, главным образом, когда поднимали целину».

Но так или иначе, со слов высокопоставленного чекиста,

«…в противном случае возникала угроза оголить целинный край, который давал хорошие урожаи».

То есть не судьба немцев волновала советское государство и «лучших его защитников», сколько сохранение «хороших урожаев» и какое-то желание в очередной раз обособить хотя бы часть территории бывшего Целинного края внутри Казахской ССР. Еще свежи были воспоминания об этой квазиавтономии двойного подчинения, просуществовавшей с 1960 по 1965 годы, как «заноза» в теле советского Казахстана.

Читайте также: Подвиг советского народа или ошибка Хрущева? Истории тех, кто приехал поднимать целину в Казахстане

При этом Бобков указывал еще на 1976 год как время принятия решения Политбюро ЦК КПСС. Возможно, в таком случае планировалось закрепить предполагаемую к созданию автономию в новой союзной и республиканской конституциях.

«Решение Политбюро ЦК КПСС было принято в 1976 году. И тут возникли новые препятствия. В Казахстане инспирировали протест студентов Целиноградского педагогического института, их поддержал и ЦК компартии, и правительство Казахстана, хотя сами принимали участие в подготовке создания автономии и определили ее административные границы. Дело осложнялось, и выход никто не хотел искать».

Ф. Д. Бобков фактически подтвердил причастность первого секретаря ЦК КП Казахстана Д. А. Кунаева к «инспирированию протеста», припомнив и «стычку» с ним по этому поводу:

«Он бросил фразу: — Сами немцы не хотят автономии, а вы им ее навязываете! Тогда я обратил его внимание на то, что даже в Целинограде студенты выступали не против немецкой автономии вообще, а против ее создания именно в Казахстане». Поразительно, но ответственность за нежелание ЦК КПСС воссоздавать автономию немцев в Поволжье чекист возложил на Д. А. Кунаева! Ведь, по его мнению, «решить дело подобным образом — значит поссориться с первым секретарем компартии Казахстана Д. А. Кунаевым: ведь если немцы уедут с целины, эта область лишится рабочих рук. Так и замариновали вопрос».

Советско-партийные органы Казахстана, равно как и центральные государственные и партийные инстанции в Москве, всегда пристально отслеживали ситуацию с советскими немцами. В частности, в Казахстане каждый год составлялись доклады, посвященные немецкому населению Казахстана и преодолению последствий депортационной политики начала 40-х годов XX века. Большое внимание уделялось их представительству в советско-партийных органах республики, развитию немецкого языка и культуры, включая получение образования на родном языке, развитие национальной литературы, театра, увеличение часов вещания для теле- и радиопередач, а также доступ немецкой молодежи в высшие и средние специальные учебные заведения. 

Предложения о создании национально-территориального образования немцев в Казахстане, о двойном гражданстве высказывались и после обретения Казахстаном независимости, например, на съезде немцев Казахстана 29–30 октября 1992 года. Но все, что осталось от прежней немецкой автономии на просторах бывшего СССР, — сейчас это немецкие национальные районы в Алтайском крае и Азовский национальный район в Омской области Российской Федерации.

— Можно ли говорить, что обсуждение идеи немецкой автономии в Казахстане происходило на фоне внешнеполитического внимания со стороны ФРГ к положению советских немцев?

— Полагаю, что связь здесь самая прямая. Обостренный интерес к положению советских немцев с германской стороны был вызван позицией видного германского политика, председателя Социал-демократической партии Германии Вилли Брандта, который с 1966 года занимал посты министра иностранных дел и вице-канцлера ФРГ, а с 1969 по 1974 годы являлся и федеральным канцлером этого немецкого государства. Вилли Брандт был творцом так называемой «новой восточной политики», которая предполагала существенное улучшение отношений со всем социалистическим блоком, признание ГДР, урегулирование спорных территориальных вопросов с ПНР, ЧССР и СССР. В. Брандт наравне с Ж. Помпиду и Р. Никсоном был важнейшей фигурой в брежневской стратегии «разрядки», и советское руководство вынуждено было ограничивать себя в вопросе репрессий против диссидентов немецкой национальности и в целом демонстрировать свою максимальную заинтересованность в конструктивном решении вопроса о восстановлении автономии советских немцев. Собственно говоря, с того времени Западная Германия, а после объединения двух германских государств — и современная ФРГ — превратились в важнейшего и ценнейшего торгово-экономического партнера для Советского Союза в Европе и Западном мире в целом, сохраняя эту важную функцию на все последующие годы, вплоть до февраля 2022 года. Отсюда и демонстрация особого внимания, сопровождающаяся и определенными действиями, в отношении удовлетворения отдельных требований и пожеланий представителей немецкого национального меньшинства в СССР, а затем и в Российской Федерации.

P.S. По итогам Национальной переписи населения 2021 года численность немцев в Казахстане составляла 226 092 человека (1,2 % населения). По состоянию на 2025 год в Бюро национальной статистики сообщали, что в стране проживает уже 223,3 тысячи немцев.

В материале использованы фото с сайтов dlf.uzh.ch, e-history.kz, de-archiv.kz, qalam.global, daz.asia, orda.kz, gazeta.ru