Готов ли Казахстан к войне: есть ли бомбоубежища и сколько государство тратит на армию

Есть ли риск возникновения военного конфликта?

Вопрос о том, ждет ли Казахстан вооруженный конфликт, обсуждается с 2024 года. Впервые открыто эту тему поднял мажилисмен Ермурат Бапи на презентации проекта трехлетнего бюджета в мажилисе, заявив, что к 2030 году возможны локальные конфликты, затрагивающие Казахстан и Центральную Азию. Он сослался на мнение военных экспертов, подчеркнув, что это не его личная позиция.

Народный избранник обратил внимание и на низкий уровень финансирования оборонной сферы. Мало, кто знает, что из бюджета на оборону страны не выделяется даже 2% от ВВП (если быть точным — выделяется 0,44% от ВВП — прим. автора). С учетом того, что мир стремительно вооружается и военные конфликты вспыхивают в разных регионах, такая цифра вызывает немало вопросов. 

Возвращаясь непосредственно к теме, насколько страна готова к возможной войне, мы поговорили с военными экспертами. Оценивая состояние армии и оборонную стратегию Казахстана, военный обозреватель Амангельды Курмет отмечает: по Военной доктрине казахстанские военные изучают современные способы ведения войны. Однако объективно оценить работу самого Министерства обороны, по его словам, непросто.

«Обороноспособность — очень широкое понятие и не может быть измерена рейтингами. Поэтому сложно оценить оборонную стратегию Казахстана, поскольку на нее влияет множество факторов. Среди них — территория, возможности оборонно-промышленного комплекса, состояние транспортно-логистического комплекса, демографическая ситуация, финансирование армии и потенциал экономики. Тем не менее я считаю, что создание региональных сил обороны, поддержание резервистов в постоянной готовности, а также шаги по обновлению техники и вооружения — это те меры, которые соответствуют задачам оборонной стратегии», – говорит он.

В то же время, с учетом быстрых изменений в приемах, стратегиях и технологиях современной войны, у страны все еще остаются проблемы, требующие решения. По мнению эксперта, на вопрос «готов ли Казахстан к потенциальной войне?» сложно дать однозначный ответ.

«Конечно, предпринимаются всевозможные дипломатические шаги для сохранения мира. Поэтому ни одно из соседних государств нельзя считать потенциальным агрессором. Но я не исключаю угрозу терроризма. Думаю, при проведении антитеррористических операций Вооруженные силы смогут полностью защитить народ. Но если смотреть с этой точки зрения (готов ли Казахстан к возможной войне — прим. автора), невозможно дать прямой ответ "да" или "нет" на этот вопрос», — объясняет он.

Говоря о том, какого вооружения и техники не хватает Казахстану, эксперт подчёркивает, что всё в первую очередь упирается в деньги. Оснащение армии современными системами — это дорого и требует серьёзных финансовых затрат.

«Но я все же думаю, лучше не жалеть денег на эти меры. В то же время я считаю необходим искусственный спутник Земли, пригодный для военного применения. В целом стоит обратить внимание на многовекторность вооружения армии. Нам нужно что-то более качественное, но при этом более дешевое. Например, у Китая есть PL-15 — дальнобойная ракета класса "воздух—воздух". Это довольно качественное, современное оружие. Было бы неплохо подумать и о вооружении авиации этими ракетами», — объясняет Курмет.

По мнению военного обозревателя, лучший сценарий для Казахстана — уделять особое внимание авиации, которая по-прежнему остается главным элементом оборонной системы. По сути, сегодня авиация является первым и важнейшим звеном системы противовоздушной обороны.

«Лично я хотел бы, чтобы самолеты в Вооруженных силах Казахстана были современными, с новыми ракетами класса "воздух—воздух", "воздух—земля". Было бы не лишним даже создать небольшую авиагруппу для борьбы с беспилотниками, летающими на средних высотах. Считаю правильным, чтобы они охраняли воздушное пространство вблизи границы. Затем следует совершенствовать другие элементы системы противовоздушной обороны. Вероятно, стоит рассмотреть возможность формирования эшелона зенитных ракетных систем. Важно иметь комплексы малой, средней и большой дальности в каждом регионе», — считает Амангельды Курмет.

Одновременно, по его словам, необходимо наращивать артиллерийские и ракетные комплексы. Среди них необходимы современные типы самоходных артиллерийских установок (САУ). Наряду с гусеничными необходимы и колесные САУ.

«Даже без шведского "Арчера" нам нужны самоходные артиллерийские установки, такие как чешская "Дана". Они мобильны, некоторые имеют дальность стрельбы до 60–70 километров. Думаю, это следует учитывать. Конечно, нам нужны и беспилотные летательные аппараты (БПЛА). Да, у нас есть малые разведывательные беспилотники, несколько средневысотных. Но двух-трех недостаточно. В каждом региональном командовании должны быть специальные группы, оснащенные такими БПЛА. Важна их слаженная работа с артиллерией и пехотой. Вероятно, лучше сосредоточиться на разведке, целеуказании и ударных функциях. А FPV-дроны должны стать привычным делом для солдат. Среди них следует закупать в больших количествах оптоволоконные FPV-дроны», — говорит эксперт.

Но на практике все эти планы упираются в экономику. Авиация и системы противовоздушной обороны — одни из самых дорогих видов вооружений в мире.

Ранее вице-министр финансов Абзал Бейсенбекулы сообщил, что расходы на оборону в бюджете Казахстана на 2026 год увеличены до 1% от ВВП. Однако остаётся вопрос: хватит ли этих денег, чтобы реально обеспечить боеспособность армии?

Отдельного внимания, по словам экспертов, требуют возможные военные провокации. Военный обозреватель Амангельды Курмет отмечает, что при оценке таких угроз важно учитывать их масштаб. По его мнению, провокации на уровне роты, батальона, полка или даже бригады Казахстан способен отразить полностью и в короткие сроки.

«Здесь может играть роль и человеческий фактор. Существуют такие вопросы, как квалификация и психологическая подготовка офицеров. А вот если провокацию совершат силы на уровне армейского корпуса, отразить ее будет несколько сложнее. Причем степень отражения будет зависеть от времени, региона, где произошла провокация, и уровня вооруженности противника. Например, в случае массированного ракетного удара, подобного тому, что нанес Иран по Израилю, защитить определенный город или территорию крайне сложно. Даже в нынешних условиях у нас нет возможности перехватывать сотни одновременно выпущенных ракет, в том числе и по баллистической траектории. Но если провокация будет совершена с использованием бронетехники на суше, мы, безусловно, сможем дать отпор», — отмечает Курмет.

По его мнению, иногда квалифицированный личный состав, самоотверженность офицеров и солдат, патриотизм и общественная поддержка армии могут изменить ситуацию.

«Ярким примером общественной поддержки армии был период Второй мировой войны, а до этого — сражения Мустафы Кемаля Ататюрка, направленные на освобождение Турции от оккупантов», — приводит пример эксперт.

Находится ли Казахстан под защитой армии?

Мы попытались связаться с другими военными экспертами и аналитиками, но многие проигнорировали и отказались от комментариев. Единственным, кто открыто поделился своей точкой зрения о состоянии вооруженных сил и готовности страны к военному конфликту стал военный эксперт и независимый юрист Даулет Жумабеков.

В статье «Находится ли Казахстан под защитой армии?», опубликованной на портале Abai.kz, эксперт подробно разбирает эту тему. При этом он подчёркивает, что давно уволился с военной службы, не имеет доступа к военным и государственным секретам и высказывает лишь личное мнение, основанное на открытых источниках. Ниже приводим отдельные выдержки из его материала.

«Мои рассуждения основаны на простой логике, для понимания которой не требуются глубокие военные знания. И сегодня я предлагаю всем нам рассматривать нашу страну как театр военных действий, представляя возможные варианты действий в случае вторжения на территорию нашей страны превосходящих сил противника», — пишет Даулет Жумабеков.

В статье эксперт обращает внимание, что Казахстан занимает девятое место в мире по площади территории. Из-за этого военная логистика становится крайне сложной. Снабженческим колоннам придется преодолевать большие расстояния по открытой местности. В условиях боевых действий это сильно усложняет, а иногда и делает почти невозможной доставку оружия, боеприпасов, топлива и продовольствия. Поэтому, считает эксперт, в каждом регионе воевать придется в основном теми ресурсами, которые будут в наличии на момент начала войны.

По данным на декабрь 2021 года, население Казахстана составляло 19,2 млн человек — это 64-е место в мире. При этом страна занимает 183-е место по плотности населения: всего 6,9 человека на квадратный километр. Для сравнения, в Украине плотность населения — около 74 человек на км², то есть примерно в 10 раз больше.

«В то же время, на такой огромной территории у нас сравнительно небольшая армия с полным отсутствием активного резерва. Под активным резервом я понимаю вооружённые формирования, которые проводят регулярную боевую подготовку в формате регулярных собраний и/или постоянных групповых учений (…) Можно сказать, что у нас фактически нет мобилизационного резерва. Существующие планы мобилизации во многом нереалистичны, так как большинство из них никогда не проверялись на практике и существовали лишь на бумаге. Личные дела призывников как в воинских частях, так и в военно-служебных управлениях содержат множество "мертвых душ"», — отмечает военный эксперт в своей статье.

Даулет Жумабеков также отмечает, что многие молодые казахстанцы, особенно в крупных городах, не служили в армии и не имеют базовых военных навыков. По его словам, хорошая физическая форма или увлечение экстремальными видами спорта не могут заменить полноценную военную подготовку.

«Даже если кто‑то из них бегает триатлон, подтягивается на одной руке или раз в месяц стреляет в друзей краской, всё это не делает их подготовленными бойцами. Для армии это просто балласт, пушечное мясо. Попробуйте подсчитать, сколько ваших знакомых в возрасте 35–40 лет служили в армии? Сколько из них умеют обслуживать технику, выбирать огневую позицию, обозначать сектор огня, оказывать первую помощь себе и товарищам?» — задается вопросом Жумабеков.

Военный эксперт предупреждает: если противник захватит населённые пункты, неорганизованное мирное население окажется особенно уязвимым. Людей могут изолировать, принудительно использовать или пытаться переориентировать против своей же страны. При этом даже в случае масштабной мобилизации большинство таких граждан придётся обучать военному делу с нуля, а это потребует времени и ресурсов, которых у страны может не хватить.

«Поэтому нам придётся сражаться теми силами, которые у нас есть», — подчеркивает Даулет Жумабеков.

Эксперт также подчёркивает, что из-за своей огромной территории Казахстан имеет одну из самых протяжённых сухопутных границ в мире. Только граница с Россией составляет 7 591 км — это самая длинная непрерывная сухопутная граница между двумя государствами.

«Если в Казахстане начнутся боевые действия, то из-за огромной длины границ не будет единой линии фронта. Бои могут идти только за отдельные города, населенные пункты», — одмечает Даулет Жумабеков.

Военное производство, авиация и ПВО

Даулет Жумабеков также упоминает, что Казахстан практически не имеет собственного военного производства. Сегодня армия страны более чем на 95% зависит от импортного оружия.

«Россия для нас в настоящее время является практически единственной страной‑поставщиком оружия и боеприпасов. Думаю, всем ясно, какую опасность представляет для нас эта ситуация», — пишет он.

В статье Жумабеков напоминает, что открытый в 2020 году с большой помпой единственный в мире завод по производству патронов, в строительство которого было инвестировано около 28 миллиардов тенге и который должен был обеспечивать все силовые структуры Казахстана патронами для стрелкового оружия, теперь выставлен на продажу. Он приводит данные сайта privatizatsiya.gosreestr.kz: в 2021 году доход ТОО «Сталь» составил 132 миллиона тенге, расходы — 245,3 миллиона тенге, а убытки — 113,3 миллиона тенге.

При этом, как отмечает эксперт, остаётся открытым вопрос: возможно ли в большей степени опираться на отечественные разработки. В частности, имеет ли смысл наращивать производство казахстанских боевых машин «Арлан» и бронетранспортёров «Барыс», созданных по технологиям MRAP с защитой экипажа от подрыва мин, вместо закупки импортных средств транспортировки пехоты — таких как турецкие Otokar Cobra или устаревшие российские бронетранспортёры.

«На мой взгляд, описанные случаи можно объяснить только коррупционными мотивами. А это, конечно, абсолютно неприемлемо, особенно в настоящее время!» — заявляет военный эксперт в своей статье.

Авиация играет ключевую роль в современной войне. Особенно это проявляется в случаях, когда одной из сторон удаётся установить подавляющее превосходство в воздухе. В своей статье Жумабеков подчёркивает, что такое преимущество может возникнуть как из-за полного отсутствия авиации и средств ПВО у одной из сторон конфликта (например, у нерегулярных формирований, «повстанцев» или «моджахедов»), так и в результате уничтожения авиационных сил и техники одной из сторон. Эксперт отмечает, что преимущество в боевых действиях обычно оказывается на стороне, обладающей военно-техническим превосходством. Например, армия с вооружением 4-го (или 4+) поколения значительно превосходит армию с техникой 3-го поколения.

По его словам, в Казахстане всего четыре боевые авиабазы. При этом реально можно выделить Балхаш — с учебно-боевыми самолётами, и Тараз, где размещены лишь несколько беспилотников. По масштабам это несопоставимо с авиационными силами крупных соседних стран или стран НАТО.

«У нас два авиационных подразделения страны предназначены преимущественно для перевозки высокопоставленных лиц — так называемая «придворная авиация». Передислокация крупных армейских частей в кратчайшие сроки для этих подразделений будет крайне сложной, если не невыполнимой задачей», — пишет Даулет Жумабеков.  

Он также указывает, что по ряду открытых источников военная авиация Казахстана считается второй по численности в СНГ после России. Однако эти оценки учитывают лишь общее количество самолётов и не отражают их реальных возможностей.

«Зная ситуацию изнутри, хотя и с учётом времени, прошедшего с момента моего увольнения, могу сказать, что количество боеготовых самолётов может значительно отличаться от общего числа имеющихся. В любом случае, количество наших боевых самолётов несопоставимо с численностью авиации потенциального противника, значительно превосходящего нас по силе. Кроме того, самые современные наши самолёты как минимум на поколение отстают от передовых самолётов крупных соседей», — отмечается в материале.

Военный эксперт в своем материале также отмечает, что в армии Казахстана нет современных зенитно-ракетных комплексов.

«Вряд ли можно считать современными комплексы С-300ПС, которые впервые поступили на вооружение советской армии в 1985 году. Более того, эти комплексы также включены в комбинированную систему ПВО СНГ, поэтому их расположение хорошо известно не только военным Казахстана», — подмечает эксперт.

Согласно открытым источникам, самым современным зенитным ракетным комплексом на вооружении Сил ПВО Казахстана на сегодняшний день является комплекс «Бук-М2Е», насчитывающий всего две модификации и разработанный ещё в 1990-х годах.

«В 2021 году сообщалось, что Казахстан планировал закупить у России зенитный ракетный комплекс "Тор-М2К" (9К332МК), который, насколько мне известно, выпускается в этой модификации с начала 2000-х годов. Были ли эти комплексы закуплены и в каком количестве, неизвестно, поскольку такие данные не публиковались в открытой прессе. В то же время в арсенале казахстанской армии практически отсутствуют современные переносные противотанковые ракетные комплексы (ПТРК) и переносные зенитные ракетные комплексы (ЗЗРК). Эти средства могли бы обеспечить противодействие бронетехнике и частичную защиту от вражеской авиации в случае уничтожения нашей собственной авиации и систем ПВО», — подчёркивает эксперт.

Есть ли в Казахстане бомбоубежища? 

В Казахстане отсутствует сеть бомбоубежищ в городах с запасами воды и продовольствия. Здания не имеют специальной защиты и укреплённых зон, а склады оружия и топлива централизованы, их координаты известны всем. 

«Можно ли сказать, что наши вооружённые силы вообще не готовы к войне? Они способны вести боевые действия с противником, сопоставимым по силе, или с нерегулярными формированиями, такими как "Исламское государство". В такой войне может проявить себя и наша военная авиация. Однако армия, общество и государство в целом абсолютно не готовы к войне с противником, значительно превосходящим нас по силе. Виновато ли в этом руководство армии и страны? Вероятно, отчасти это их вина. Но, в конце концов, как и мы все, так и мировое сообщество», — отмечает эксперт.

По этому поводу Даулет Жумабеков задаётся вопросом, какие выводы можно сделать о характере возможных военных действий против значительно превосходящего противника. По его мнению, если у такого противника есть оперативно-тактические ракеты и крылатые ракеты большой дальности, то с высокой долей вероятности значительная часть нашей авиации и средств противовоздушной обороны может быть уничтожена в первые часы войны. Остальная авиация может быть ликвидирована превосходящими силами противника в воздушных боях либо сбита средствами ПВО в момент попыток атаковать колонны наступающих войск. Кроме того, противник будет продолжать целенаправленно уничтожать зенитно-ракетные комплексы и радиолокационные станции.

«Более того, если противнику удастся добиться превосходства в воздухе и подавить нашу зенитную оборону, то дальнейшие боевые действия будут напоминать операции против нерегулярных формирований: авиация противника сможет действовать практически в учебно-тренировочных условиях. Огневые позиции, колонны снабжения и военная техника обороняющейся стороны будут поражаться без особого риска для вражеской авиации. В свою очередь, механизированные колонны противника смогут продвигаться к своим целям практически беспрепятственно», — пишет эксперт.

По его мнению, опыт боевой подготовки, который применяется сейчас, вряд ли будет полезен в реальной войне. В советское время войска в регионе готовили к боям в горно-пустынной местности, и эта логика сохранилась после войны в Афганистане. Однако при превосходстве противника в авиации, наличии дальнобойной артиллерии и разведывательных беспилотников удерживать позиции на открытой местности, считает эксперт, будет практически невозможно.

«Необходимо готовиться к ведению боевых действий в населённых пунктах, в условиях плотной городской застройки. Нам нужно больше специализированных учебных комплексов, воспроизводящих городскую среду, подобных тому, что расположен на полигоне "Илийский". Однако сейчас, насколько мне известно, соответствующую подготовку проходят лишь отдельные подразделения, главным образом специальные», — отмечает Жумабеков.

Меры по обороне

По мнению Даулета Жумабекова, в условиях резко изменившейся мировой обстановки Казахстану необходимо заранее думать о своей обороноспособности — даже без привязки к конкретному потенциальному противнику. Сами меры подготовки страны следует разделить на первоочередные и долгосрочные.

Среди приоритетных задач эксперт выделяет создание системы ускоренной подготовки резервистов и формирование активного резерва, усиление подготовки армии к боям в городской среде, а также модернизацию вооружения — с упором на противотанковые и зенитные комплексы, беспилотники и дальнобойную артиллерию. Важным он считает и децентрализацию складов вооружений, создание запасов топлива и продовольствия, а также восстановление системы убежищ.

В стратегической перспективе, по его мнению, стране необходимо диверсифицировать поставки вооружений, создать независимую эшелонированную систему ПВО, укрепить сухопутные рубежи, наладить производство части боеприпасов и техники внутри страны, пересмотреть международные обязательства и расширить транспортно-логистические возможности.

При этом Жумабеков признает, что реализовать все эти меры сразу невозможно — существуют политические, экономические и географические ограничения. Однако, он подчеркивает, важно хотя бы начать делать то, что реально.

Что говорят в оборонном ведомстве?

В Министерстве обороны РК отвечая на запрос редакции NewTimes.kz заявили, что состояние Вооруженных сил удовлетворяет требованиям адекватного реагирования внешним угрозам. Учитывая тенденции применения средств борьбы в последних вооруженных конфликтах, ведомством на постоянной основе проводится работа по внедрению в войска новых перспективных образцов вооружения. Так, разработан План оснащения ВС современными образцами вооружения и военной техникой до 2030 года.

«Наш уровень и состояние вооружения и военной техники занимает одно из ведущих мест в Центрально-Азиатском регионе. Приобретаются современные транспортные самолеты как западные, так российские, истребители и средства ПВО, производится отечественная бронетехника. В ходе подготовки войск внедрены современные требования ведения боевых действий, такие как совершенствование системы управления войсками, создание тактических групп "нового формата", переход от линейных к пространственно распределенным боевым порядкам, создание новых элементов (мобильные группы для борьбы с бронеобъектами, РЭБ и ПВО; подвижные группы борьбы с БПЛА; подразделения контрбатарейной борьбы; массовое использование «беспилотников» для разведки, целеуказания, корректировки огня, нанесения огневого поражения и уничтожения критически важных объектов противника)», — говорится в сообщении.

В Минобороны также считают, что главные угрозы для Казахстана сегодня — это гибридные риски и региональная нестабильность. Отвечая на вопрос о том, насколько реально развивать Военно-воздушные силы и систему ПВО при текущем оборонном бюджете, в ведомстве пояснили: все мероприятия планируются исходя из финансовых возможностей страны. Там признают, что по сравнению с развитыми государствами оборонные расходы могут быть недостаточными для быстрого перевооружения, однако подчёркивают, что бюджет на оборону стабильно растёт.

«На вооружении ПВО состоят современные зенитные ракетные комплексы и средства разведки, способные своевременно обнаруживать и поражать воздушные цели во всем диапазоне высот и скоростей. Планируется дальнейшее оснащение войск современными и высокотехнологичными образцами вооружения», — сообщают в министерстве.  

При этом в ведомстве считают, что авиация и системы ПВО российского производства по ряду параметров превосходят многие зарубежные аналоги и при этом обходятся дешевле.

«Острой необходимости в приобретении западной авиации и средств ПВО нет», — подчеркивают в Минобороны.

Говоря о том, какого вооружения не хватает для полноценной обороны, в Министерстве сообщили, что приоритет отдают развитию современных систем ПВО, артиллерии, беспилотников, средств радиоэлектронной борьбы и связи. В завершение в ведомстве отметили, что к ключевым геополитическим факторам, способным повлиять на оборонную стратегию Казахстана, относятся нестабильность в Афганистане, рост киберугроз и информационного давления, а также изменения в военных союзах и форматах сотрудничества.